Вирджиния Вулф «На маяк»

Вирджиния Вулф «На маяк»


«Мы гибли, каждый одинок,
Не получив ответ.
Но я был бездной унесён
Ужаснее, чем видел он.»

Уильям Купер


tumblr_n9jsd1tE1j1rzb9w2o1_1280Когда я вырасту, я стану смотрителем маяка. Я буду жить там круглый год и непременно ждать гостей, всматриваясь в край земли. Я буду стоять у самого края и ждать, пока на горизонте не замаячит маленькое судно. Оно будет надвигаться на меня, продавливая море всей тяжестью истории одной семьи. Я закрою глаза и  буду вслушиваться в тишину заброшенного поместья, в угасающий смех детей, скрипучие половицы и крах надежд. Я незримо буду сидеть за столом, чтобы запомнить смятение этих душ. И позже всё оно уместится в одной картине, где дереву никогда не найти своего места. Я буду хвалить обувь и книги мистера Ремзи, чтобы никогда больше не стать свидетелем той немой ссоры, которая сказала молчанием больше, чем могли бы позволить себе слова. Я буду вести его под руку сквозь гибель сына, дочери и жены. Я буду хранить историю, длинною в два дня, но продолжавшуюся не один год.

 

Мне кажется, что я и сейчас вижу, как там, на том берегу, на ветру развевается синяя шаль миссис Ремзи вечным напоминанием, что есть пути, которые ты должен пройти, чтобы закрыть свой персональный гештальт. Что ты должен сесть в эту лодку и плыть к тому маяку, чтобы погасить долг. Что иногда одного вечера хватает, чтобы предрешить судьбу. И что невысказанное навсегда остается там, внутри.

tumblr_n0smhjb69i1qermweo1_400И вот погашены лампы, зашла луна, и под тоненький шёпот дождя началось низвержение тьмы. Ничто, казалось, не выживет, не выстоит в этом потопе, в этом паводке тьмы; она катила в щели, в замочные скважины, затекала под ставни, затопляла комнаты, там кувшин заглотнёт, там стакан, там вазу с красными и жёлтыми далиями, там угол, там неуступчивую массу комода. И не одна только мебель сводилась на нет; уже почти не осталось ни тела, ни духа, о котором бы можно сказать: «Это он» или «Это она». Лишь поднимется вдруг рука, будто что-то хватая, отгоняя что-то, или кто-то застонет, или вслух захохочет, будто приглашая Ничто посмеяться.

И ещё я вижу, как в 1941, где-то в Юго-Восточной Англии, Вирджиния Вульф набирает полные карманы камней и шагает в реку Уз, унося с собой болезнь, боль и страдания. Но оставляя свет в литературе, освещая путь тем, кто выбрал своим оружием слово.